Семинар «Диалог с детскими мирами» — погружение в работу с детьми и с собственной детской частью через процесс-ориентированный подход. Принцип семинара: «от внешнего к внутреннему» — сначала мы учимся следовать за процессом ребёнка (своего, чужого или в работе с клиентом), а затем переходим к встрече со своим внутренним ребёнком.

Дети — естественные процесс-ориентированные практики. Их язык — это не слова, а игра, движение, симптом, сильная эмоция. Они живут ближе к dreamland, чем взрослые: их сигналы не зашифрованы культурой и социализацией. Это перекликается с концепцией Эми Минделл из её книги «Альтернатива терапии»: мы не «лечим» ребёнка, а следуем за его процессом — как Даос следует за Дао. На семинаре мы учимся не только слышать язык ребёнка — замечать занятые и незанятые каналы восприятия (визуальный, аудиальный, канал движения, проприоцептивный, канал отношений, канал мира), вербальные и невербальные сигналы, едва уловимые жесты — но и говорить с ребёнком на его языке: разворачивать его метафоры («этот монстр, который тебя преследует, — какой он? что ему нужно?»), временно принимать роли его игровых персонажей, общаться через образы, движение и игру.

Здесь работа взрослого со своим внутренним ребёнком становится не отдельной темой, а необходимым условием. Очень часто родители и любые взрослые могут не видеть реального ребёнка перед собой: они видят собственного непрожитого внутреннего ребёнка и невольно проецируют на маленького человека то, чего им самим не дали в детстве. Тогда вместо следования за процессом своего ребёнка взрослый пытается сделать из него исправленную копию своего нереализованного детства — покупает своему ребёнку ту чебурашку, которой ему так и не подарили в его собственном детстве, — когда тому хочется совсем другого: куклу или машинку. Умение различать свой процесс и процесс ребёнка, исцелять собственные раны, а не отыгрывать их на ребёнке, и умение следовать и поддерживать процесс ребёнка — это одна из важных частей обучения в процесс-ориентированном подходе Арнольда Минделла.

В процесс-ориентированной парадигме внутренний ребёнок — это реальная субличность со своим процессом, своими потребностями и сигналами. Если в детстве не хватало любви, поддержки и контакта, эта часть действует скрыто, влияет на стиль отношений и блокирует реализацию важных возможностей. Мы учимся встречать её, слышать её сигналы во взрослой жизни — внезапные капризы, обиды, сильная радость от «глупостей», телесные зажимы, повторяющиеся сценарии в отношениях — и проходить через краевые убеждения, которые мешают этому контакту: стыд, страх, осуждение.

И самое важное — интеграция. Когда взрослая часть и внутренний ребёнок встречаются, рождается мост между мирами. «Взрослые» навыки начинают служить внутреннему ребёнку, а ресурсы внутреннего ребёнка — обогащают взрослую жизнь. Эта работа — не только инструмент для собственной целостности, но и фундамент для качественной работы с внешними детьми: появляется больше эмпатии, меньше проекций, способность следовать за процессом ребёнка, а не вести его.

Большинство психологических подходов работают с внутренним ребёнком как с травмой, которую нужно «исцелить», или как с детской частью, которую нужно «вырастить» и «защитить». Внутренний ребёнок рассматривается как нечто, требующее починки или восполнения. Похожим образом часто относятся и к реальному ребёнку — его «исправляют», «социализируют», «выправляют» поведение.

Процесс-ориентированный подход, основанный Арнольдом Минделлом, предлагает принципиально иной взгляд. Внутренний ребёнок — это реальная субличность, у которой есть свой живой процесс, свои потребности, свои сигналы. Это часть нас, которая была маргинализирована — отодвинута на край, отделена от взрослой идентичности, стыдима или защищаема. Задача — не «вырастить» эту часть, а встретить её как равного, услышать её послание и вернуть ей место в жизни.

То же самое — с реальным ребёнком. В процесс-ориентированном подходе мы не «лечим» ребёнка и не «исправляем» его поведение, а следуем за его процессом — как Даос следует за Дао. Дети — естественные процессуальные практики: они живут ближе к языку сновидения, чем взрослые. Их игра, движение, симптом, сильная эмоция — это не «шум», а живой процесс, который нужно услышать и поддержать. Работа с внешним и внутренним ребёнком оказывается одной работой, проявляющейся на двух разных полях.