Насилие было и остаётся теневой стороной человеческого мира. В средние века оно входило в повседневность: с ним можно было встретиться каждый день — на улице, в домах, на рыночной площади, где совершались публичные казни. А сегодня многие из нас знают его по фильмам, новостным лентам, сообщениям о терактах — или по собственным сексуальным фантазиям, где оно порой появляется неожиданно для нас самих. И может казаться, что настоящее насилие где-то далеко и не с нами. И всё же увиденное и воображённое не проходит бесследно: оно оседает в нас и становится частью общего поля, в котором мы живём.

Но для кого-то насилие — не кадр на экране и не образ в воображении, а то, что случилось наяву: в собственной жизни или прямо на глазах. Иногда пережитое связано с сексуальностью, иногда с чем-то другим, что не всегда легко назвать словами. На этом вебинаре, в блоке о сексуальности, мы сосредоточимся на сексуальном насилии. Но структура этой работы шире одной темы: она применима и к другим видам насилия, и к другим травмам — везде, где боль была так велика, что не была прожита и застыла внутри.

Травму можно представить как заморозку: огромная боль, которую тогда невозможно было почувствовать, застывает внутри. В этом оцепенении нет слабости — так психика оберегает человека от того, что он не смог бы вынести. Вот почему тому, кто пережил насилие, нередко трудно присутствовать в своём теле и не хочется туда заходить: там до сих пор живут чувства, которым не нашлось места. Возвращение в тело — один из путей исцеления, но идти по нему стоит бережно и постепенно. Нельзя «лить кипяток осознавания» на застывшее и «впихивать» человека обратно в ощущения тела: лёд травмы тает только от терпеливого тепла. И тогда человек сам может согласиться мягко-мягко оттаять и выпустить из тела чёрных птиц боли, чтобы снова можно было в нём находиться.

На таком согласии построена процедура работы с насилием из школы Арнольда Минделла. Порядок шагов в ней неслучаен: сначала безопасность, затем рассказ и лишь потом восстановление заблокированных реакций. Всё начинается с контакта и доверия. Открыться можно только тому, кто готов слушать, — и только тогда, когда к этому готов сам человек. Право остановиться сохраняется на каждом шаге. Даже едва заметное сомнение рассказчика здесь важнее намеченного плана, а тому, кто сопровождает, стоит помнить: чрезмерное стремление поскорее помочь может привести к невольной ретравматизации. В сессии работы с насилием по крупицам собираются события и чувства, а пробелы памяти бережно заполняет воображение, ведь «фантазии отражают психологическую реальность ситуации». Затем звучат вопросы о свидетелях: кто был рядом, кто должен был быть, кто узнал и как отозвался. Они могут помочь освободиться от вины, которую человек нередко годами носит как свою.

И только когда человек почувствовал опору, событие разыгрывается заново. Человек становится его режиссёром и зрителем, застывшие реакции получают возможность безопасно проявиться, а в сцену входит недостающий персонаж, способный всё изменить. В этот момент ищут не просто иной исход, а тот ход событий, в котором у человека появляется ресурс заступиться за себя, отстоять свои границы и проявить свою силу.

Особой бережности требует работа с темой инцеста — насилия со стороны того, от кого зависят любовь, забота и безопасность. Защитить себя здесь значит рискнуть этой любовью. Поэтому человек молчит и винит себя, а семья нередко делает вид, что ничего не происходит, и свидетелей у него не остаётся. Мы смотрим и на голодного духа — роль, которая захватывает совершающего насилие, — и на то, что скрыто за ней в стране сновидений. Это тонкий серфинг между сохранением себя и пониманием другой стороны: понять не значит оправдать — но может значить осознать всю историю иначе.

Можно прожить всю жизнь, так и не выйдя из травмы насилия, и невольно передать её дальше по роду — детям и даже внукам. Но за травмирующей ситуацией можно открыть то, что в процесс-ориентированном подходе Арнольда Минделла называют духом травмы: он присутствует в каждой подобной истории. Этот дух проявляется постепенно: человек создаёт его маску, начинает говорить и звучать его голосом, позволяет ему двигаться. И тогда становится слышно его послание. А если пойти ещё глубже и найти отражение его энергии в природе, открывается следующий уровень — и здесь дух травмы может стать источником мощного ресурса, совсем не очевидного на первый взгляд. Опыт работы даже с инцестом показывает: за самой тяжёлой историей может открыться мудрость, которая придаёт жизни новый смысл.